Замужем за Черным Властелином, или Божественные ка - Страница 106


К оглавлению

106

Мне тихо шепнули: весь двор Иалоны, все дамы и некоторые сопровождающие кавалеры ночью снялись и отбыли на каретах в глубь территории. После важного известия от души немножко отлегло. Хоть за нее буду спокоен!

Я встал и покачнулся. Рановато-то что-то для слабости. По моим подсчетам, два дня у меня точно должны быть. Успею провести их с толком.

Умылся, освежился до пояса, расчесался и почистил зубы. Надел чистую рубаху и безрукавку, накинул плащ. Задумался…

В сущности, что мне сейчас в войске делать? Мечник из меня хиленький, фехтовать учился, но очень давно и уже все позабыл. Стрелок — и того хуже. Разве что выканючить у Кондрада пистолеты?

Но отнять у толкового военачальника последний шанс на спасение у меня как-то рука не поднимается. Да и ему пользы они принесут заметно больше, чем мне.

Между капкуэнами и русалкой, как Сциллой и Харибдой, предпочитаю умереть в бою. По крайней мере, такая смерть вызывает самоуважение. А впрочем — чихать на самоуважение! Буду драться как умею! И прикрывать, если понадобится, Кондрада. Хотя бы постараюсь.

Заодно, надеюсь, удастся что-то ему подсказать из премудростей земной тактики и стратегии. Он, конечно, гений, самородок, но земной многотысячелетний опыт никому еще не повредил.

Скрипнула дверь, вошла Клена. И вот как ее стоговой раньше времени отпустил? Предатель! Русалка молча смотрела, уставясь своими зелеными глазищами.

Я спросил без особой надежды:

— Может, отпустишь перед битвой? Дай хоть пару часов на свободе погулять?

Злое и отрывистое:

— Нет!

— Ну нет так нет, — покладисто согласился. — Как знаешь. Даже не очень-то и хотелось…

Русалка зашипела, вталкивая меня вглубь опочивальни и защелкивая дверь.

— Что, и тебя деторождение приперло? — Я издевательски оскалился: — Нет уж, милая, — умер, так умер! Начинай искать себе новых камикадзе! Я уже весь вышел в тираж, одна оболочка осталась!

Русалка окинула внимательным взглядом мою внешность и устыдилась.

Я решил попробовать в последний раз:

— Так как насчет моей свободы?

— НЕ-Э-ЭТ! — Яростное шипение и куча неизвестных мне фраз. — Твоя кровь… не могу отпустить…

Ругайся не ругайся, а все равно меня в рабстве не удержишь. Так или иначе.

Я подхватил арбалет, пристегнул длинный узкий меч и поднял с пола щит, небольшой, но удобный. Как говорится, «все свое ношу с собой». Мешочек со стрелками для арбалета висит на поясе.

Та-ак… ничего не забыл? А, набор полкового медбрата! Бинты, корпия, чистая вода в серебряной фляге и в точно такой же — прополис на спирту. Ремни, чтобы задействовать в качестве жгутов. Если выйдет, сегодня этот набор кому-то спасет жизнь.

— Господин Денис, мы готовы!

Из-за поворота нагрянула стайка девушек в беретиках и передниках с красными крестами. Мой отряд медсестричек. У каждой в холщовой сумке такой же набор медсанитарки, а в голове инструкции — как вести себя на поле боя.

Русалка снова зашипела. Выходила бы замуж за патлатого стогового! Вот где парочка — баран и ярочка! На слух кто есть кто даже не определишь!

— Девочки, еще раз строго напоминаю! К капкуэнам близко не соваться, легкораненых перевязывать и отпускать обратно, тяжелораненых — на носилки и с поля боя! Или волоком. В битву не лезть! У каждой кинжал на поясе. В крайнем случае сумеете им воспользоваться?

— Сумеем! — дружно отрапортовали подопечные.

С тяжелым сердцем я возглавил медслужбу. Возглавил — громко сказано, потому что у нас еще остался ведун, который пропал, но клятвенно обещал поспеть к сражению. Вот он — специалист! А я так… местами примазался.

Но идея летучих отрядов санитарок — моя.

Эти отсталые долго со мной спорили. Еле укатал. Наверное, не уговорил бы вообще, но в нынешнее военное время цена жизни девушки из простонародья — ноль! Потому и махнули рукой:

— Бери их! Чего с ними сделается?! А и порешат — невелика беда, баб много. Не капкуэнам же на корм оставлять?! Лес рубят — щепки летят!

Второй отряд остался в наскоро подготовленном лазарете. По указанию Кондрада туда сейчас отквартируют русалку, и будет она с утра до ночи добровольно-принудительно с солдатиками жарко целоваться. Мне даже весело стало!

Тревожно-молчаливой группкой мы вышли во двор. А там уже тьма народу. Кондрад во главе войска, мрачный, как туча, раздавал последние приказы и посылал голубей с окончательными ЦУ.

Воины увидели девчат, и сразу посыпались шуточки, подначки и подколки. Девушки в долгу не остались, и теперь между двумя родами войск началась нешуточная словесная дуэль. Жалко, Илоны с ними нет. Она эту войну с мужиками бы возглавила!

Пожалуй, идея восстановить медицинское подразделение хороша со всех сторон. Мужикам трусить при барышнях будет весьма совестно. И моральный дух войска опять-таки сильно поднимается!

Солнце еще не взошло, было прохладно и сыро. Поеживаясь, солдаты выходили на позиции. Кондрад расставил всех позади нашей «линии Маннергейма», встал на одно колено и прочел последнюю молитву.

Стоя за своим господином и полководцем, воины читали слова молитвы вслед за ним. Молитва шла на древнеургенском, я ничего не понял, но, судя по всему, там было что-то берущее за душу. Многие из увиденных мной солдат даже прослезились. Девчата не плакали, но притихли, как нахохлившиеся воробушки.

Кондрад дал знак мне приблизиться. Тихо проговорил:

— Мой план таков — капкуэны, следуя за двумя отрядами, должны разделиться. Одна часть пойдет за Тукаринусом, вторая — за Руримом, а третья, средняя, пойдет на столицу Лайе. Если по какой-либо причине этого не произойдет, на нас обрушится основной удар противника. Количество капкуэнов — треть или все — заметно будет сразу. Если их будет слишком много, нас смоет, как игрушечную плотину, поэтому по моему знаку ты берешь лошадь и скачешь в Дорсет к Иалоне.

106